Тарас Буевский                                

 Союз композиторов РФ                                                                                                      Союз кинематографистов РФ

  


  ТАРАС БУЕВСКИЙ

   РАЗРЕШАЮ, ГОВОРИ...  

   комедия

   МОСКВА

   2008



                                                                            ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


                                                  ОЛЕГ БЕЛОЗЁРОВ (знаменитый актёр театра и кино)

                                                  ИРИНА (жена Белозёрова)

                                                  ШУРИК (актёр Александр Шуршалин, лучший друг Белозёрова)

                                                  ВЫСТУПАЮЩИЙ на траурном митинге

                                                  СТАРУШКА (давно умершая мать Белозёрова)

                                                  МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК  

                                                  СМЕРТЬ

                                                  БОГ

                                                  САТАНА

                                                  САНИТАРЫ

                                                  ПЕРЕВОДЧИК

                                                  КОМАНДИР ОТРЯДА ПОВСТАНЦЕВ

                                                  УБОРЩИЦА

                                                  ГОЛОСА ИЗ ТОЛПЫ

 

                                                                                    ДЕЙСТВИЕ I

 

                                                                                  Сцена первая


Занавес открывается.

Посередине сцены на постаменте стоит гроб, в нём покойник.

За гробом полукругом сидят родственники и близкие усопшего – они скорбят.

Рядом с постаментом  установлен большой портрет улыбающегося красивого мужчины, перечёркнутый в правом нижнем углу чёрной лентой. Это портрет знаменитого артиста Олега Белозёрова. Поочерёдно к телу подходят друзья и все желающие стоять в очереди, чтобы проститься. В основном они позируют перед стоящей телевизионной камерой и вспышками фотоаппаратов. Всё, как обычно, когда умирает известный артист.  Это длится около минуты, но вдруг, покойник поднимается и садится в своём гробу. Усталым взглядом окидывает всех присутствующих, горько усмехается. Его действия остаются незамеченными – все продолжают делать то же, что и раньше. Покойник спускает ноги вниз, делает несколько шагов по сцене в сторону зрительного зала и садиться на краю авансцены.

БЕЛОЗЁРОВ. (зрительному залу, указывая на происходящее). Мой последний спектакль… Последнее, так сказать, «шоу»… А что, по-моему, недурненько!..

И на цветочки потратились и на всё остальное. Фотографию, конечно, могли бы

и получше… Ну, да ладно. Семья – скорбит, народ – скорбит, телеграммы от отцов города, венки от благодарных зрителей – всё чин-чинарём…

А, братья актёры!.. Ах, орлы!..  Ах, ястребы!..  Налетели, мать вашу…

Слезу пустить – любимое дело. Перед камерой покрасоваться, о себе напомнить – такова актёрская сущность… Шура, Шура! (обращаясь к стоящему у гроба артисту) Ну, сколько я тебе говорил – больше нутра, нутра больше, Шура! Страдать нужно от пупка, а ты... всё лицом хлопочешь… (нехотя встаёт, подходит к Шуре и бьёт его ногой по яйцам. У Шуры глаза вылезают из орбит и на них наворачиваются слёзы)

Ну вот, уже лучше! Теперь – верю…  А помнишь, Шура!.. (в порыве нахлынувших воспоминаний обхватывает Шуру за шею. Тот переминается с ноги на ногу – слёзы текут в три ручья) Ты помнишь, дорогой, как совсем недавно я… на этой сцене… (декламирует) Повремените!..  Я царь ещё!!!..

ШУРА (рыдает) А-а-а-а-а-ах-ах-ах-ах-х-х-х-х! О-о-о-о-о-хо-хо-хо-хо-о-о-о-ох!!!.. 

ГОЛОС В ТОЛПЕ. Вы только посмотрите, как переживает Александр Шуршалин

ДРУГОЙ ГОЛОС В ТОЛПЕ. Что Вы! Он лучший друг покойного!

БЕЛОЗЁРОВ. Ну ладно, Шура, прощай! Извини за жену… И ни какая она у тебя не фригидная… Хорошо, что ты меня не слышишь. А то бы опять начались упрёки, подозрения…  Ну, прости и – прощай… Да не переигрывай ты! Нет здесь этого режиссёра. Он сейчас в другом зале с разными важными дядями выпивает за моё здоровье… то есть, ну в общем понятно… Давай, пойди поплачь там – может сжалятся, нальют «на шару»… Да не туда (хватает Шуру за шиворот и разворачивает в нужном направлении) Прощай, дружок…

(Шура, рыдая уходит)

Белозёров подходит к женщине, тихо сидящей у гроба в чёрном платке с чуть опущенной головой.

БЕЛОЗЁРОВ. Моя жена… Моя королева!.. Уж никогда я не смогу обнять твои стройные ноги!

ИРИНА. В такой момент… и снова про ноги…

БЕЛОЗЁРОВ. Нет!.. Это невозможно…

ИРИНА. Что невозможно?

БЕЛОЗЁРОВ. Ты что… Ты меня слышишь?!

ИРИНА. Я всегда тебя слышала… и теперь слышу.

БЕЛОЗЁРОВ. Но, как же это?..

ИРИНА. Я люблю тебя, дурачок.

БЕЛОЗЁРОВ. Так это, что же…

ИРИНА. Да, это возможно.

БЕЛОЗЁРОВ. А…

ИРИНА. Нет... Только я… Больше у тебя таких женщин нет… Другие, с которыми ты… Они не могут… Твоя мама, если бы она была жива – она бы тоже слышала. Но зато, она будет тебя встречать ТАМ…

БЕЛОЗЁРОВ. Откуда ты всё это знаешь?

ИРИНА. Я твоя жена… любящая жена.

БЕЛОЗЁРОВ. Ты – любимая жена.

ИРИНА. Спасибо тебе за эти слова.

БЕЛОЗЁРОВ. Это не просто слова…

ИРИНА. Я знаю. Я всё про тебя знаю.

БЕЛОЗЁРОВ. Всё?!..

ИРИНА. Тот уровень, на котором мы сейчас общаемся, не допускает лжи. Если бы даже мы захотели… Сейчас это – невозможно.

БЕЛОЗЁРОВ. То есть, на любые вопросы – только честные ответы?

ИРИНА. Именно так.

БЕЛОЗЁРОВ. Что ж, зайка, давай поиграем в эту игру… Отвечай мне… Как я?.. Ну, как мужик… Ничего?!

ИРИНА. Ничего.

БЕЛОЗЁРОВ. Что значит – ничего?!!

ИРИНА. Вполне удовлетворительно.

БЕЛОЗЁРОВ. Удовлетворительно?.. Это значит… тройка?..

ИРИНА. Тройка… с плюсом.

БЕЛОЗЁРОВ. Так… Весёлая игра у нас с тобой получается…

ИРИНА. Давай остановимся.

БЕЛОЗЁРОВ. Э, не-е-ет!! В такие игры я ещё не играл!

ИРИНА. Давай не будем… не будем портить друг другу настроение…

БЕЛОЗЁРОВ. Извини, вообще-то я умер! У тебя что – хорошее настроение?!

ИРИНА. Хуже не бывает.

БЕЛОЗЁРОВ. Вот! Значит, и терять нечего.

ИРИНА. Ты не всё знаешь…

БЕЛОЗЁРОВ. А тебе не кажется, что это не правильно. Ты обо мне знаешь всё, а я о тебе, как выясняется – ничего. Хотя… до последнего момента мне казалось, что о тебе я знаю – всё. Однако, сейчас ко мне стала поступать очень любопытная информация, и теперь, я постепенно становлюсь очень информированным человеком.

 ИРИНА. Давай не будем. Тебе это не понравится…

БЕЛОЗЁРОВ. Будем - не будем… Я уже - не есть!.. То есть, меня нет… и это мне не нравится. И всё же, если ты мне выставила оценку, значит, тебе есть с чем, или с кем сравнивать.

ИРИНА. Необязательно…

БЕЛОЗЁРОВ. Что?!

ИРИНА. Ну, в нашем случае – да.

БЕЛОЗЁРОВ. Так, и кто он… они… Где?! Когда?!

ИРИНА. Милый, не надо. Тебе это не понравится.

БЕЛОЗЁРОВ. Говори!

ИРИНА. Не надо.

БЕЛОЗЁРОВ. Надо!

ИРИНА. Нет!

БЕЛОЗЁРОВ. Да!

ИРИНА. Нет!

БЕЛОЗЁРОВ. Да!

ИРИНА. Ты уверен?!

БЕЛОЗЁРОВ. Да!

ИРИНА. Отвечаю…

БЕЛОЗЁРОВ. Да!

ИРИНА.  …

БЕЛОЗЁРОВ. Ну!

ИРИНА. Кто?

БЕЛОЗЁРОВ. Кто?!!

ИРИНА.  …

БЕЛОЗЁРОВ. Ну!

ИРИНА. Шурик.

БЕЛОЗЁРОВ. Что?!

ИРИНА. Шурик.

БЕЛОЗЁРОВ. Кто?!

ИРИНА. Шурик.

БЕЛОЗЁРОВ. Ну!

ИРИНА. …

БЕЛОЗЁРОВ. Шурик?!

ИРИНА. Шурик.

БЕЛОЗЁРОВ. Шурик?!

ИРИНА. …

БЕЛОЗЁРОВ. ШУ-РИ-К-К?!!!..

ИРИНА. Да!

БЕЛОЗЁРОВ. Нет!

ИРИНА. Да!

БЕЛОЗЁРОВ. Нет!

ИРИНА. Да-а-а!!!

БЕЛОЗЁРОВ. …

ИРИНА. Помнишь тот вечер, когда ты был с женой Шурика?

БЕЛОЗЁРОВ. Но... это собственно…

ИРИНА. ?!…

БЕЛОЗЁРОВ. Да, помню…

ИРИНА. Он знал об этом и пришел ко мне такой расстроенный. Я пыталась его как-то успокоить, а потом вдруг поняла, что и меня тоже надо успокаивать…

БЕЛОЗЁРОВ. Получилось?

ИРИНА. Получилось.

БЕЛОЗЁРОВ. И как… По пятибалльной системе?

ИРИНА. Пять с плюсом…

БЕЛОЗЁРОВ. Что?!.. Мне три с плюсом, а ему пять с плюсом?! Этому придурку пять с плюсом?!!!

ИРИНА. Ну, у тебя крепкая тройка.

БЕЛОЗЁРОВ. Что?! Уже без плюса?!

ИРИНА. Милый…

Белозёров подбегает к гробу, залезает в него и начинает изо всей силы бить его ногами, локтями, головой. Стоящие и сидящие рядом, с трудом его удерживают испуганно глядя по сторонам)

БЕЛОЗЁРОВ. (в полной истерике) Закройте крышку!!! Забейте её гвоздями!!!

Я больше не могу!!! Не хочу!!! Скорее на кладбище!!! Скорее!!!

Пошли все на хер!!! Суки!!!

ГОЛОС ИЗ МИКРОФОНА. (неторопливо и очень печально) Уважаемые друзья, дорогие коллеги, мы начинаем наш траурный митинг. 


                                                                                 Сцена вторая


Траурный митинг в полном разгаре. На сцене выступающий. Судя по всему, говорит он давно. Белозёров сидит у подножия постамента, на котором стоит гроб. По всему видно, что он томится от скуки. С выражением «смертельной» тоски он поглядывает на говорящего.

ВЫСТУПАЮЩИЙ. Он был актёром многогранным. Яркий, стихийный талант. Глубина проникновения в замысел классических и современных пьес. Замечательный человек. Общественный деятель.

БЕЛОЗЁРОВ. (с отвращением глядя на выступающего) Да сколько же это будет продолжаться. Уже все мухи сдохли. И я, кажется, стал себя чувствовать неважно…

ВЫСТУПАЮЩИЙ. А всё началось с того, что в маленьком провинциальном городке – родился мальчик…  

БЕЛОЗЁРОВ.Я родился в Москве, на Арбате. Он что, решил рассказать свою собственную биографию?..  

ВЫСТУПАЮЩИЙ. И этот долгий-долгий путь от несмышлёныша, провинциального недотёпы, до рафинированного столичного интеллигента, был наполнен необыкновенными значимыми событиями…

БЕЛОЗЁРОВ.Эх, жаль, нет ножниц под рукой. Сейчас бы обрезал пуговицы на его штанах – пусть стоит перед народом в своих драных кальсонах…  Надоело это бессмысленное мероприятие… Милая, (к жене) ты меня ещё слышишь?

ИРИНА. Да, дорогой…  

БЕЛОЗЁРОВ.Ты меня, конечно, очень расстроила…

ИРИНА. Да, дорогой… 

БЕЛОЗЁРОВ.Я прямо не знаю, как быть… Наверное, нам лучше разойтись.

ИРИНА. Невозможно.

БЕЛОЗЁРОВ.Это ещё почему?

ИРИНА. Я – вдова.

БЕЛОЗЁРОВ.Что такое?

ИРИНА. Я – твоя вдова.

БЕЛОЗЁРОВ. … Да-да, совсем забыл… Ты моя…  Кстати, о тройках… Школу я  закончил с золотой медалью, а институт с красным дипломом. Троек у меня никогда не было! Иногда получал четвёрки, но сразу их исправлял…

ИРИНА. Это ты к чему?

БЕЛОЗЁРОВ.Привык всё делать на отлично…

ИРИНА. ?!..

БЕЛОЗЁРОВ.А что, если мы…

ИРИНА. И думать не смей!

БЕЛОЗЁРОВ.Да так, по-дружески, по-стариковски, напоследок!..

ИРИНА. Не приближайся ко мне, маньяк сумасшедший!

БЕЛОЗЁРОВ.Мы не в разводе… Всё по закону!

ИРИНА. Но ты же… Ты… Мы… Мы на похоронах!

БЕЛОЗЁРОВ.Это мои похороны!.. Я здесь главный… Что хочу, то и делаю!

ИРИНА. Не смей ко мне подходить, идиот!

БЕЛОЗЁРОВ.Да, ладно! Меня никто не видит…

ИРИНА. Тебя никто не видит, но меня – все видят!!..

БЕЛОЗЁРОВ.Ну так, наклонись к усопшему… Поправь там ленточку… Поплачь на груди… (подходит вплотную) 

ИРИНА. Отойди от меня ненормальный! Нет-нет!

БЕЛОЗЁРОВ.Да-да!

ИРИНА. А-а!!

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ. Вам что, плохо?

ИРИНА. Мне?.. Пока неизвестно…

БЕЛОЗЁРОВ.Тройка, говоришь?..  

ИРИНА. О-о! С плюсом!..

БЕЛОЗЁРОВ.А может быть?!..

ИРИНА. Четвёрка… Четвёрка с плюсом!..

БЕЛОЗЁРОВ.Исправляем!..

ИРИНА. Пятёрка с плюсом, …шестёрка …вось-мё-ё-рка-а!..

ВЫСТУПАЮЩИЙ. Он был человеком деликатным, интеллигентным…

ИРИНА. Деся-а-тка-а-а-а-а-а!!!

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ. Вам плохо, может валерьянки?

ИРИНА. На-а-а-а-х-х-х!.. Любимый, не покидай меня-а-а-а!!! Как же я-а-а-а!!!.. Без тебя-а-а-а!!!.. Бу-у-у-удь!!!.. 

Со мно-о-о-ой!!!.. А-а-а-а-а-а-а!!!

ГОЛОС В ТОЛПЕ. Боже мой! Как вдова убивается!

ДРУГОЙ ГОЛОС В ТОЛПЕ. Да! Всё тело извивается в судорогах!

ГОЛОС В ТОЛПЕ. Очень трагичная сцена.

ВЫСТУПАЮЩИЙ. (оглядываясь с опаской) Он был такой, такой… разносторонне одаренный…

ИРИНА. Только не останавливайся!!!

ВЫСТУПАЮЩИЙ. (с готовностью) Хорошо-хорошо… Я скажу ещё несколько слов…

БЕЛОЗЁРОВ. А если вот так?! 

ИРИНА. Ты – супер!!! Ты – са-а-мы-ый лучший!!!

БЕЛОЗЁРОВ.И та-а-а-а-а-к!!!

ИРИНА. А-а!!! (падает, переворачивая гроб)

Белозёров, застёгивая штаны, выходит на первый план. За ним, на втором плане образовалась «куча мала». Вспышки фотоаппаратов, людская свалка из желающих помочь. Кто-то придерживает гроб, кто-то пытается поставить его на место… К Белозёрову (на первом плане) подходит сухонькая старушка.

СТАРУШКА. Сынок!

БЕЛОЗЁРОВ.Мама?!..

СТАРУШКА. Хорошо ли ты себя ведёшь, сынок?

БЕЛОЗЁРОВ.Я… (оглянувшись назад) я… веду себя разнообразно, мама…

Сначала провёл открытый урок по мастерству актёра, потом сидел и слушал лекцию о себе… Только что занимался любовью со своей собственной вдовой…

СТАРУШКА. Сынок, сейчас момент серьёзный.

БЕЛОЗЁРОВ.Вся наша жизнь – серьёзный момент… А сейчас – финальный аккорд… С каждым может случиться…

СТАРУШКА. Ты всегда был моим любимчиком… Ни в чём не могла тебе отказать. Но знай – времени осталось мало… Скоро ты должен будешь пойти со мной.

БЕЛОЗЁРОВ.Хорошо, мама, когда нужно будет, тогда и двинемся в путь.

СТАРУШКА. До встречи, сынок (исчезает)

 

   

                                                                        Сцена третья


МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Эй!.. Эй! Кто-нибудь!..

(стремительно пробегает из правой кулисы в левую)

БЕЛОЗЁРОВ. (молча наблюдает)

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Эй! Кто-нибудь!.. Эй!.. (бежит в обратном направлении)

БЕЛОЗЁРОВ. (молча поворачивает голову, вслед пробежавшему)

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Да отзовитесь же, кто-нибудь!.. Эй!.. (снова бежит)

БЕЛОЗЁРОВ. (когда бегущий поравнялся с ним, молча хватает его за шиворот)

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. А-а!!!

БЕЛОЗЁРОВ.Ну, что? Чего ты мечешься?

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Вы кто? Где я?

БЕЛОЗЁРОВ.Ты на моих похоронах, дружок!

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Что?! Похороны?! Какой кошмар! Не переношу покойников!

БЕЛОЗЁРОВ. ?!..

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Постойте, что Вы сказали?.. На Ваших похоронах?.. Так Вы что… Вы – покойник?!..  

БЕЛОЗЁРОВ.Угу…

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Фу, какая гадость!.. (отскакивает назад)

Ой, извините… Но, я не совсем понимаю… То есть, я совсем не понимаю… Если Вы, как Вы говорите… Почему мы тогда сейчас разговариваем… Почему Вы двигаетесь… хватаете меня… Вы ведь должны так… там… Да, что происходит?!

БЕЛОЗЁРОВ.Смерти боишься?

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Угу…

БЕЛОЗЁРОВ.А чего конкретно ты боишься? Боишься умирать, или того, что будет после этого?

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Наверное, боюсь боли… Боюсь остановки дыхания и всего того, что сопутствует смерти… Наверное процесс умирания – самое ужасное из того, что может случиться с человеком…

БЕЛОЗЁРОВ.Если так, то тебе проще… Можешь не переживать.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Как же не переживать?.. И почему это мне проще?..

БЕЛОЗЁРОВ.Пульс пощупай…

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Что такое?

БЕЛОЗЁРОВ.Проверь свой пульс… На руке, на шее… на ноге… Всё равно где. Давай-давай, экспериментируй…

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. (пытается обнаружить у себя пульс) Что-то пока не получается… (ощупывает себя) Я конечно не врач… Да, где же… Странно…

БЕЛОЗЁРОВ.Не трудись…

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Что?..

БЕЛОЗЁРОВ.Нет его.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Как это – нет?!.. 

БЕЛОЗЁРОВ.А ты думаешь, почему мы с тобой так мило беседуем…

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Пульс!.. Где мой пульс?!..

БЕЛОЗЁРОВ.Можешь бегать, кричать, биться головой об стену… Никто нас не слышит и не видит.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Где пульс?!.. Почему нет пульса?!..

БЕЛОЗЁРОВ.У мертвяков не бывает…

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Что такое?!!

БЕЛОЗЁРОВ.То самое!

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Как же это?!!

БЕЛОЗЁРОВ.Всегда не вовремя!..

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Что же… Вы хотите сказать, что я…

БЕЛОЗЁРОВ.Не хочу, но – говорю…

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Не может быть!..

БЕЛОЗЁРОВ.У тебя получилось…  

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Значит я…

БЕЛОЗЁРОВ.Совсем недавно. Ещё не привык…

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Я… Я – покойник?..

БЕЛОЗЁРОВ. (передразнивая)  Фу, какая гадость!.. Ой, извините…

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Нет!.. Не может быть!.. Не-е-е-ет!! А-а-а-а-а-а-а!!! (падает на пол и рыдает, сотрясаясь всем телом)

БЕЛОЗЁРОВ.Единственное, что могу сказать в качестве утешения…

То, чего ты боялся больше всего – уже позади.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Но я ничего не понял… Ничего не почувствовал…

БЕЛОЗЁРОВ.Тебе повезло. Другие годами мучаются…

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Глупо всё как-то… За компанию с приятелями пошел в театр драмы и комедии. Там прощание с этим знаменитым артистом… Олегом Белозёровым… Улица перекрыта… Очередища несколько кварталов… Говорят, что уже не пускают… Ну, мы решили дворами пройти… И забор-то был не такой уж высокий… Правда обледенело всё на морозе… Я слегка поскользнулся…  Всё!... 

БЕЛОЗЁРОВ.Да, действительно, очень глупо… В стремлении посмотреть на чужие похороны, умереть самому… Ты же говорил, что терпеть не можешь покойников?

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Да… Но, здесь такая знаменитость!...

БЕЛОЗЁРОВ.Любопытно?

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Ага!..

БЕЛОЗЁРОВ.Ну что ж, пожалуйста…  

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. В каком смысле?..

БЕЛОЗЁРОВ.Смотри, мне не жалко.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Ух ты!.. А куда смотреть?..

БЕЛОЗЁРОВ.Глаза разуй!..

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. А чо такое?... Чо такое? (вертит головой в разные стороны) Куда смотреть-то?!..

БЕЛОЗЁРОВ.Ты хотел видеть Олега Белозёрова – он перед тобой!.. Вернее, я то, что от него осталось…

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Как!.. Вы Олег Белозёров?!..

БЕЛОЗЁРОВ.Ага!..

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК.  Вернее, то, что от него осталось?!!

БЕЛОЗЁРОВ.Угу… 

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Ой... Класс! Ух ты!.. Никто ведь не поверит,

если рассказать!..

БЕЛОЗЁРОВ.Это точно!.. Тем более, что рассказывать теперь некому…

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. М-м-м-м-м!!! (вспомнив, хватается за голову)

Какая фигня!.. Да что же это такое?!..

БЕЛОЗЁРОВ.Знаешь, что я тебе скажу… Вдруг, твои приятели оказались настоящими… Не испугались… Не бросили тебя… Вызвали неотложку и сейчас какой-нибудь кудесник из реанимации колдует над тобой!.. Проверь свой пульс… Давай-давай! Случаются иногда чудеса на свете…

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Не-а… (щупает себя) Ничего нигде не шевелится…

БЕЛОЗЁРОВ.Как бы там ни было, я считаю, что тебе надо сейчас быть ближе к своему телу. У тебя ещё есть время вернуться. А на прощание могу прочесть тебе одно стихотворение. Его никто никогда не слышал. Когда-то я его написал… Так, для себя… Но, сейчас оно, по-моему, очень в тему… Ладно, читаю его только для тебя…

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Ух ты!.. Ух ты…

(устраивается поудобнее, чтобы слушать)

БЕЛОЗЁРОВ.

(читает)  

Ну вот, я умер... вот и всё... свершилось!..

Последний выдох... больше не болит.

А что же мир?.. Он рухнул?.. Нет. Стоит...

Не может быть! Ничто не изменилось?..

       Всё также тихо, мерно, на стене

       Часы свои передвигают стрелки, 

       Заплакал дождь, разбрызгивая мелко 

       Бриллианты капель. Может обо мне? 

Там за окном спокойно дышит город, 

Спешат зачем-то в нервном забытьи 

Смешные люди. Не поймут они - 

Над каждым занесён уж молот... 

       Но, где же гром колоколов небесных? 

       И крыльев ангелов святых звенящий гул? 

       Кричать хочу... но голос мой уснул, 

       Сочится время холодно, неспешно.

Сам миг ухода, он уже ведь... в прошлом? 

А в настоящем? Здесь... меня уж нет... 

И где же грань? Но кто же даст ответ 

Зачем так буднично всё, даже пошло?

       Вот, кто-то вспомнил обо мне, какая прелесть! 

       И деловито пальцами шурша, 

       Привязывают тряпкой, не спеша, 

       Мою отвисшую от удивленья челюсть.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК.  Пульс… Пульс!..

БЕЛОЗЁРОВ.Что?..

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК.  У меня бьётся пульс!..

БЕЛОЗЁРОВ.Ух ты… 

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК.  Не может быть!.. Пульс!.. А-а-а!..

БЕЛОЗЁРОВ.Давай, скорее беги…

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК.  Да, скорее… Скорее!.. Пульс!.. А-а-а!.. 

БЕЛОЗЁРОВ.Будь счастлив, парень!

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК.  Мама!.. (убегает)

   

                                                                       Сцена четвёртая


ИРИНА. Я никогда не слышала этого стихотворения…

БЕЛОЗЁРОВ.Его никто не слышал… Вернее, не хотели слышать. На эту тему люди неохотно откликаются. 

ИРИНА. А, по-моему, наоборот. Конечно, пугает неизбежность, но всегда  привлекает таинственность, неизвестность… любопытство, в конце концов.

БЕЛОЗЁРОВ.Да-да! Такой любопытный только что еле ноги унёс отсюда…

ИРИНА. Почему ты никогда не читал мне свои стихи?

БЕЛОЗЁРОВ.Как же, читал!.. Только я говорил, что это стихи Пастернака или Цветаевой, и ты всегда верила…

ИРИНА. Я серьёзно…

БЕЛОЗЁРОВ.Мои стихи – результат одиночества, иногда отчаяния… Часто я это делал для развлечения… В общем, форма проведения досуга… И если серьёзно, то это – несерьёзно… А я всегда любил всё настоящее… Настоящий поэт – это Судьба… А знаешь, почему поэты в России долго не живут?

ИРИНА. (отрешенно) Почему?..

БЕЛОЗЁРОВ.Потому что в России каждый второй считает себя поэтом. Любой слесарь, шофер, физик-химик – с удовольствием прочтёт тебе из толстой помятой тетради «что-нибудь из последнего», иногда даже споёт под гитару (тогда, кстати, он ещё и композитор)… А, как известно, поэты конкуренцию переносят с БА-Альшим трудом.

ИРИНА. Вечно ты отшучиваешься.

БЕЛОЗЁРОВ.Ну, если тебе интересно… В одном из ящиков моего стола поищи пресловутую толстую тетрадь. Полистай её, на ночь глядя.

ИРИНА. Я к твоим вещам прикоснуться не могу… Я не могу зайти в твою комнату!.. Как можно?! Открыть дверь – а тебя там нет!.. Понимаешь, все твои вещи, книги, очки, сигареты – всё есть!.. А тебя – НЕТ!!! Что с этим делать?! Что?!.. Как мне жить дальше?! Отвечай! Отвечай!!.. Ты что наделал?! Ты как посмел! Как посмел умереть?! Сволочь! Бросить меня одну в этом  ужасном холодном мире! Среди бессердечных, безразличных злобных людей! Совсем одну! Слышишь?! Одну! Ты бросил меня! Бросил! Сволочь! Умер! Умер! Сволочь! Ненавижу! Ненавижу тебя! Не могу больше!..  Не могу!.. Я не могу без тебя! Слышишь?! Я не могу жить без тебя!.. Я жи-и-ить без тебя-а не мо-гу-у-у!!! Я умру без тебя… Я умру… без тебя… Я… (вдруг изменившимся голосом) умру… (поспешно, но деловито) Я умру…

БЕЛОЗЁРОВ. (ужаснувшись) Нет!..

ИРИНА. Да, конечно… (быстро ходит и что-то ищет)

БЕЛОЗЁРОВ.Нет, милая! Не надо!..

ИРИНА. Это же так просто… (продолжает искать)

БЕЛОЗЁРОВ.Успокойся, любимая!..

ИРИНА. Что ж я сразу не сообразила… (продолжая что-то искать)

БЕЛОЗЁРОВ.Этого нельзя делать!..

ИРИНА. (вдруг останавливается, увидев через плечо Белозёрова - окно)

БЕЛОЗЁРОВ.Не-е-е-е-е-е-е-т!!! (раскинув руки, преграждает путь)

ИРИНА. Ага-а-а-а-а!!! (пройдя «сквозь» Белозёрова, устремляется к окну)

БЕЛОЗЁРОВ.Не пущу! Нельзя! (остаётся стоять, раскинув руки, и не видит, что жена, пройдя «сквозь» него, за его спиной подбежала к окну и уже  раскрывает ставни)

ИРИНА. Вот оно, освобождение! Любимый, я иду к тебе!.. (распахивает окно)

Из раскрытого окна врывается кроваво-красное зарево, словно раскрыли огромную раскалённую печь. Волосы Ирины шевелятся, обдуваемые горячими волнами жаркого воздуха. Ирина и Белозёров стоят на некотором расстоянии, спинами друг к другу. Она у раскрытого окна, он по-прежнему, раскинув руки.

БЕЛОЗЁРОВ. (кричит, пытаясь, чтобы голос его был слышен где-то далеко-далеко) Родная, я не в силах удержать тебя! Не в праве запретить! Но, прошу, выслушай меня!.. Если ты сейчас сделаешь это – мы никогда больше не сможем встретиться! Никогда не будем вместе! Ты просто погубишь себя! И ничего нельзя будет исправить! Найди в себе силы, проживи эту жизнь до конца! И когда пробьёт час, я встречу тебя и буду с тобой рядом! Ради нашей любви, услышь меня! Заклинаю!

Всё окно начинает сотрясаться сильнее и сильнее, сквозь открытые ставни  врываются языки пламени. Усиливается гул, словно заработал реактивный двигатель. Ирина, вцепившись в ручки на ставнях, пытается их закрыть. Она отчаянно борется. В этом неравном поединке, ей всё же удаётся выйти победительницей. Она захлопывает ставни и обессиленная падает на пол рядом с окном. Белозёров подбегает к ней, обнимает и  пытается успокоить.

   

                                                                        Сцена пятая


БЕЛОЗЁРОВ.Милая, ты просто молодец! Ты сама не знаешь, что тебе удалось сделать! Обычно, тех кто становится на путь самоубийства, эта воронка затягивает… А ты… Ты сотворила…

НЕВИДИМЫЙ ГОЛОС. Сотворила фальстарт…

БЕЛОЗЁРОВ.Что такое?..

В дальнем углу начинает двигаться тёмный силуэт. Сразу же раздаётся грохот чего-то упавшего на пол.

НЕВИДИМЫЙ ГОЛОС. Чёрт!.. Достала эта коса!..

На сцене появляется силуэт в длинном чёрном атласном плаще с капюшоном, в руках – коса. Коса с грохотом падает на пол, но чёрный силуэт быстро её подбирает, снова выпрямляется, упираясь в пол деревянным концом косы.

БЕЛОЗЁРОВ.Это ещё что за дурацкий маскарад?!

СМЕРТЬ. Никакой не маскарад!.. Это то, что было в реквизите вашего дурацкого театра!

БЕЛОЗЁРОВ.И зачем же надо было в реквизите тырить бутафорскую косу?

СМЕРТЬ. Чтобы появиться в привычном для человека виде…

ИРИНА. Милый, с кем ты разговариваешь? Сам с собой?

СМЕРТЬ. Вот! Она меня не слышит! Прекрасное доказательство того, что бутафорская здесь только коса!..

БЕЛОЗЁРОВ.Дорогая, разве ты не видишь это «чудо в перьях», прямо перед нами?

ИРИНА. Нет… Никого не вижу.

СМЕРТЬ.  Ну вот! Не слышит и не видит… Надеюсь коса больше не нужна?.. Или походить ещё с косой? (снова роняет косу на пол) Чёрт!..

БЕЛОЗЁРОВ.Думаю, без косы будет… поспокойнее…

СМЕРТЬ. Ай, молодца!... Наконец-то! (с облегчением отбрасывает от себя косу) Ну вот… Кхе-кхе… (потирает руки) Вот и ладненько…

БЕЛОЗЁРОВ.Не надо!..

СМЕРТЬ.  Ух ты!

БЕЛОЗЁРОВ.Не надо!.. Прошу!..

СМЕРТЬ.  А что, не надо?..

БЕЛОЗЁРОВ.Не трогай её!..

СМЕРТЬ. Да-а-а?!..

БЕЛОЗЁРОВ.Я очень прошу!

СМЕРТЬ. А что так?..

БЕЛОЗЁРОВ.Пусть поживёт!..

СМЕРТЬ. Она сама меня позвала…

БЕЛОЗЁРОВ.Умоляю!..

СМЕРТЬ. Да ладно! Как будто жизнь человеческая – великая радость!..

Ты много счастливых людей в своей жизни встретил?

БЕЛОЗЁРОВ.Не трогай её!..  

СМЕРТЬ. Не люблю, когда срывают мои мероприятия

БЕЛОЗЁРОВ.Не надо…

СМЕРТЬ. А я думала повеселиться!..

БЕЛОЗЁРОВ.Повеселиться?!..

СМЕРТЬ. (вдруг очень оживившись) Конечно!.. Представь! Человек решил покончить с собой. (всё больше и больше увлекаясь и не замечая, с каким ужасом на неё смотрит Белозёров) Умора!Особенно это касается молодых! Они ведь делают это назло всему миру! Чтобы досадить своим близким! От неудачной любви! Это такая поза, такой каприз самовлюблённого эгоиста! Вот я, мол, сейчас умру, а вы мучайтесь и страдайте после этого! Будете знать потом!..  А что потом? Мир даже не заметит их исчезновения! Друзья быстро забудут и станут жить дальше! Ха-ха! Жалкие людишки! Романтики захотелось?! Ага! Я тебе больше скажу! Уж мне поверь! Практически все в самый последний момент, вдруг опомнившись, хотят обратно. Ан нет! Уже – всё!  Нет пути назад! Им очень-очень страшно и очень-очень больно! И романтики – нет! Мешком вниз, груда поломанных костей, море крови и мозги, размазанные по стенке! Ты понял?! Понял?! А?!.. (резко прерывает рассказ, наткнувшись на взгляд Белозёрова)

БЕЛОЗЁРОВ. (смотрит в упор, его глаза наполнены слезами)

                                                                           ( Пауза)

СМЕРТЬ. (растерянно) Там это… Твою жену зовут…

ГОЛОС ЗА СЦЕНОЙ. Ирина!.. Ирина!.. Пойдём, пора! Сейчас будут выносить…

                                                                     (Ирина уходит)

   

                                                                     Сцена шестая


СМЕРТЬ. (с облегчением) Ну вот! Слышь, покойничек? Говорят, пора…

Вынос тела!..  

                                   (Начинают доноситься звуки похоронного марша.)

СМЕРТЬ. Расслабься, милок… Специально для тебя – моя любимая мелодия!

(поворачивает Белозёрова лицом к публике) А теперь, будь вежливым… Попрощайся со всеми!..

БЕЛОЗЁРОВ. Прощай, жизнь… Прощай, мой театр!.. Прощай, мой зритель!..

Прощай, …ЛЮБИМАЯ!!!

(траурная музыка врывается, выходя на первый план – звучит в полную силу, заглушая всё)

БЕЛОЗЁРОВ. («кричит» беззвучно и жестикулирует, делая вид, что пытается перекричать оркестр) Прощайте все!.. Не забывайте обо мне!.. Я любил вас!.. Вспоминайте меня!..

        Смерть танцует в такт музыке, выделывая всевозможные «па» весёлого характера. 

        Потанцевав вокруг «кричащего» Белозёрова, останавливается и машет рукой – музыка 

        прекращает     звучать. Белозёров продолжает делать то же, что и раньше – беззвучно «кричать»,                 будто перекрикивает «громко звучащую музыку». Всё это происходит в полной тишине. 

        Смерть, указывая на Белозёрова, обращается к зрительному залу

СМЕРТЬ. Как драматично! Ай-яй-яй!.. Вот он – жалкий, слабый человечек!..  

Вы только посмотрите, сколько переживаний… Сколько нелепых эмоций… Правда, смешно?.. «Прощай, мой зритель!» «Прощай, любимая!».. Жалкая глупая кукла!.. Да, кстати о любимой… (обращаясь к Белозёрову) Хватит орать!.. Всё равно тебя никто не слышит… Слышь ты, клоун!.. (хлопает Белозёрова по плечу)

БЕЛОЗЁРОВ. (останавливается… как будто его неожиданно разбудили – тяжело дышит, смотрит вокруг непонимающим взглядом) Что?..

СМЕРТЬ. А мне понравилось, как ты свою женушку!.. По полной программе, на глазах у всех!.. Может, со мной тоже побалуешься?..  А?.. (выставляет на показ ногу скелета(одни кости) Ой!.. (быстро убирает кости и выставляет красивую женскую ногу)

БЕЛОЗЁРОВ. (молча смотрит, набычившись)

СМЕРТЬ. (оценив тяжелый взгляд Белозёрова) Да ладно! Что «вылупился»?! Пошутила я!.. Понятно, что я не баба какая-нибудь… Со мной, конечно, «слабó»!

БЕЛОЗЁРОВ. Мне?.. Слабó?!..

СМЕРТЬ.  Так!.. В чём дело?!

БЕЛОЗЁРОВ. (надвигается на неё)

СМЕРТЬ.  Ты что, совсем?!... Пошел-пошел!..

(начинает звучать похоронный марш в искаженном варианте – в исполнении неполного пьяного оркестра «похоронной команды»)

СМЕРТЬ. Нет… Ты не посмеешь!..

БЕЛОЗЁРОВ. Мне?.. Слабó?!..

СМЕРТЬ.  Да ты что?! Забыл кто я?! Совсем страх потерял!..

БЕЛОЗЁРОВ. Я русский актёр!

СМЕРТЬ.  Да-да, мне рассказывали!

БЕЛОЗЁРОВ. Никаких преград!

СМЕРТЬ.  Нет! Ну, я просто не верю!..

БЕЛОЗЁРОВ. Это то, чему нас учат в первую очередь!

СМЕРТЬ.  Что?!

БЕЛОЗЁРОВ. Щас поверишь! Всё по системе! Я – в предлагаемых обстоятельствах…  А ну, пошла ко мне!!!

СМЕРТЬ.  Эй, кто-нибудь! Да, что же это?! Пошел вон, идиот!

БЕЛОЗЁРОВ. Веселья захотела, плесень!

СМЕРТЬ.  Нет, нет!! А-а-а-а-а-а-а!!! (бежит за кулисы)

БЕЛОЗЁРОВ. Ага!! Да-а-а-а-а!!! (убегает за ней)

                                                                     Конец первого действия.

   

                                                                               ДЕЙСТВИЕ II

                                                                              Сцена первая


Белозёров сидит на колченогом стуле возле старой, убогой, покосившейся двери с облупленной краской. К двери когда-то были прибиты гвоздями три большие золочёные буквы, составляющие слово «БОГ»...  правда, последняя буква отвалилась, и кто-то вместо неё коряво нацарапал букву «Х». Ниже болтается табличка, на которой написано от руки: «Без вызова не входить». Так же на двери можно различить надписи, сделанные теми, кто когда-то уже здесь был. Многие надписи тщательно затёрты, но фрагменты трёх из них можно прочесть: «Здесь был я», «А пошли вы все!» и чуть ниже аккуратным подчерком написано «Прости их, Господи!». Мерцающие звёзды наверху, тихо горящая лампадка и плавно скользящие по стенам высокие тени намекают, что мы, вместе с героем, находимся на Том Свете.

Белозёров тихо сидит и ждёт.

                                                                           (Затемнение)

Белозёров ходит взад-вперёд, заложив руки за спину.

                                                                           (Затемнение)

Белозёров, свернувшись калачиком, спит под дверью…

Вдруг, табличка с надписью срывается и падает на спящего Белозёрова. Он медленно встаёт, смотрит на дверь. Решается постучать. После первого же прикосновения, дверь со скрипом срывается с петель и разваливается.

                                                                           (Затемнение)

Белозёров стоит и смотрит на бомжа, сидящего на полу в грязном плаще и рваной шапке. Бомж увлеченно грызёт, находящийся у него в руках кусок сушеной воблы и с интересом поглядывает на Белозёрова. Судя по спокойному поведению и уверенному взгляду бомжа, становится понятно, что мы находимся в его владениях. Через некоторое время он протягивает Белозёрову обгрызенный кусок воблы, предлагая угоститься. Белозёров отрицательно качает головой. Бомж пожимает плечами, мол – не хочешь, как хочешь.  

БЕЛОЗЁРОВ. Это то, что я думаю?

БОГ. Да.

БЕЛОЗЁРОВ. А почему такая разруха.

БОГ. Каждый видит то, чего он достоин.

БЕЛОЗЁРОВ. Понятно…

БОГ. (продолжает грызть воблу, наблюдая за Белозёровым)

БЕЛОЗЁРОВ. Ты ведь и так всё знаешь… Всё, что я когда-либо сделал, всё, что я сейчас собираюсь сказать…

БОГ. (внимательно смотрит на Белозёрова, жуя воблу)

БЕЛОЗЁРОВ. Прости меня… Я грешил… Я грешил, Господи… Прости мне мои грехи.

БОГ. (доставая из кармана сухарик, предлагает Белозёрову) М?..

БЕЛОЗЁРОВ. Если, конечно, это возможно… Если я достоин прощения…

БОГ. Ну, давай… Сделай это.

БЕЛОЗЁРОВ. (молча смотрит, не понимая) … 

БОГ. Ты же хочешь, я вижу.

БЕЛОЗЁРОВ. (смотрит, пытаясь догадаться, о чём речь)

БОГ. Ну, ты же – хороший актёр. Прозвучит достойно, я уверен.

БЕЛОЗЁРОВ. (растерянно) Будет ли это уместно… Здесь… Сейчас…

БОГ. Давай-давай. Послушаю с удовольствием. Там ведь и про меня тоже есть.

БЕЛОЗЁРОВ. Ладно… Вот это стихотворение, пожалуйста… (читает):


Мы все – одинокие дети 

                         своих одиноких предков,

Рождаясь и умирая,

                         играем в невидимой клетке в свои одинокие игры,

                                                                                               и клянчим у Неба конфетку.

А может быть, все мы игрушки,

                         придуманные для забавы,

Смешно наши бьются макушки,

                         на нитках, свисая аравой, галдим, развлекаем как можем,

                                                                                                в надежде на Рая дубравы.

Крикливы и суетливы,

                         гадаем – где же дорога?..

Вслепую толкаясь спесиво,

                         не видим Святого порога.

Нелепые марионетки

                         руках одинокого Бога.


БОГ. (вынимает из кармана связку марионеток, подвешенных на верёвочках)

А вот и мои куколки, мои игрушки! Так-так-так… Где же, где?.. Где здесь артист Белозёров?!.. Ага-а-а, вот и он! (отделяет одну куклу от остальных и поднимает высоко вверх. Кукла беспомощно болтается у него в руке. С интересом  рассматривая игрушечного человечка со всех сторон, он сжимает на другой руке пальцы и со всей силы щелчком бьёт куклу в лоб)

   

БЕЛОЗЁРОВ. Ах!.. (хватаясь за свой лоб) Больно же!..

БОГ. Конечно больно! Всё ведь по-настоящему, куколка!

БЕЛОЗЁРОВ. Я не понимаю…

БОГ. А ты думал, будет встреча с добрым дедушкой? Думал, придешь – покаешься в своих грехах, получишь прощение и – всё?!.. Можно безнаказанно грешить снова?.. Какое убогое восприятие действительности!.. Какая наглость и вероломство… А ведь вокруг такая гармония, всё так идеально устроено – от небесных светил до самой мелкой букашки… И лишь одно… «нелепые марионетки»… Эти паразиты на теле Земли!.. Эта непоправимая ошибка, сбой в программе Мироздания!.. И ведь сказано – не гадить, не гадить!.. (словно провинившегося щенка – тычет куклу носом в землю. Белозёров повторяет все движения за куклой) Жить в гармонии с окружающим Миром! Не гадить, не гадить!.. Нет! Не получается! До чего дошло – Бог должен умереть!.. Умереть, чтобы спасти человечка… Пожалуйста – умер, воскрес… и что?!.. А ничего! Ничего не помогает! (тычет носом) Ни-че-го! Проклятый неизлечимый вирус! Придумали для вас разные религии – и такую и другую, кому что ближе… только ВЕРУЙ! Живи по законам Мироздания, в гармонии!.. Нет! Не хочет!.. (тычет носом) Не гадить, не гадить!.. А в скольких обличиях я представлен – каждому по разумению. Примитивной бабке в виде дедушки, женщине в виде младенца, ученому головастику – не надо икон, представляй в виде бесконечности! И что?! (тычет носом) Ни-че-го! Ни-че-го!.. А хочешь, прямо сейчас, здесь произойдёт чудо?! Произойдёт то, чего не было никогда?! Небывалый случай! Я сейчас явлю тебе чудо! Хочешь?! Хочешь?!..

БЕЛОЗЁРОВ. (тяжело дышит и очумело кивает головой)

БОГ. Смотри же! Такого не было никогда и никогда больше не будет! Сейчас я явлюсь в своём истинном образе, без прикрас! Таким, какой я есть на самом деле! Хочешь?!

БЕЛОЗЁРОВ. ( отчаянно кивает головой)

БОГ. Смотри же!..

   

                                                                         (Затемнение)


Свет включается – на сцене один Белозёров стоит на карачках.

БЕЛОЗЁРОВ. (смотрит в разные стороны) Я не вижу… Я ничего не вижу… (в отчаянии) НЕ ВИ-ЖУ!!!

БОГ. (голос за сценой) ЗНАЮ!!!.. Знаю, кукла, – не видишь!.. Куда тебе!.. А ведь это так просто…Что стоит поднять голову и увидеть небо с плывущими облаками – это Я. Посмотри вокруг – всё, что ты видишь – это Я. Любая пылинка, этот свет и тень, этот воздух, этот звук, этот кусок сушеной воблы, ты сам, наконец… Ты – это тоже Я!

ШУРИК. (выходит на сцену) Белозёров, имей совесть!!!

БЕЛОЗЁРОВ. А?.. Что?!

ШУРИК. Ничего не видит! Не реагирует!..

БЕЛОЗЁРОВ. (Шурику) Ты здесь что делаешь?! Убирайся вон, рогоносец!

ШУРИК. Вот гад! Рогоносец ! (уходит)

БЕЛОЗЁРОВ. А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

                                                                          (Затемнение)

   

                                                                          Сцена вторая


Свет включается – на сцене Белозёров, свернувшись калачиком, спит под дверью Бога…Над ним табличка с надписью: «Без вызова не входить».

На сцену выходит пьяный. В одной руке у него бутылка, другую он держит в кармане длинного чёрного плаща. Шатаясь, он подходит к двери, возле которой спит Белозёров. Постояв некоторое время напротив двери, он подходит ближе, и  освободив  руку из кармана, собирается справить свою малую нужду прямо на Белозёрова.

БЕЛОЗЁРОВ. (вскочив, как ошпаренный) Ты что!.. Ты что делаешь, ненормальный!  

САТАНА. Ох, извини… Извини, дружок!.. (делает на дверь то, что хотел)

БЕЛОЗЁРОВ. Ты что?.. Ты что?!.. Это ведь дверь самого Бога!..

САТАНА. Что ты говоришь!.. (продолжает мочиться на дверь)

БЕЛОЗЁРОВ. Ты понимаешь, что делаешь?!

САТАНА. О, да! Будь уверен!..

БЕЛОЗЁРОВ. Да, как же… Что же теперь?..

САТАНА. Теперь?.. Теперь эта дверь будет обоссана!

БЕЛОЗЁРОВ. Ну, это вообще за гранью!..

САТАНА. Да-да… Как там у вашего любимого поэта… из Африки?..

«Нет правды на земле, но правды нет и выше!»

БЕЛОЗЁРОВ. Кошмар какой-то!..

САТАНА. Слушай, выпить хочешь? (протягивает бутылку)

БЕЛОЗЁРОВ. Что?

САТАНА. Давай, выпей! Успокой нервы…

БЕЛОЗЁРОВ. Да разве здесь можно?!..

САТАНА. А чо?..

БЕЛОЗЁРОВ. Но…

САТАНА. Со мной можно… Но сначала, надо покурить… (ищет в карманах сигареты)

Неожиданно у пьяного из-под плаща вываливается огромный хвост…

БЕЛОЗЁРОВ. Что такое?!

САТАНА. Что?..  

БЕЛОЗЁРОВ. Что это?..

САТАНА. Это?..

БЕЛОЗЁРОВ. Это…

САТАНА. Ах, это…

БЕЛОЗЁРОВ. Это…

САТАНА. А, это… Ну, что-что… Хвост!..

БЕЛОЗЁРОВ. Как это?!..

САТАНА. Что значит: «Как это»?

БЕЛОЗЁРОВ. Откуда?!..

САТАНА. Растёт откуда?.. Как обычно, из задницы!

БЕЛОЗЁРОВ. Из твоей?.. Тьфу!.. То есть, он – твой?

САТАНА. А!.. Нет, конечно… На дороге подобрал.

Вдруг думаю, кто будет искать... Не твой?

БЕЛОЗЁРОВ. (со всей силы наступает каблуком своего ботинка на хвост)

САТАНА. А-а-а-а!!! Ой-ёй-ёй-ёй!!! Как больно!!!

БЕЛОЗЁРОВ. А теперь слушай! На мне крест, вот он! (достаёт нательный крест)

САТАНА. О, нет! Не надо! Очень слепит глаза!

БЕЛОЗЁРОВ. Сейчас ты сделаешь то, что я скажу, и оставишь меня в покое!

САТАНА. Ладно-ладно! Только не надо так нервничать! (указывая на крест) Нельзя ли это спрятать… Ах! Как слепит глаза!

БЕЛОЗЁРОВ. Верни, то, что украл!

САТАНА. О-о-о! Сразу бы так и сказал!.. (протягивает бутылку) Там совсем на донышке, извини!

БЕЛОЗЁРОВ. Ты знаешь, о чём я говорю!

САТАНА. Что?! Сигареты?.. Сам не могу найти! Куда подевались…

БЕЛОЗЁРОВ. (высоко поднимает крест) Шутить со мной вздумал!

САТАНА. Нет-нет! Я понял, понял! Вот возьми! (достаёт из кармана недостающую золотую букву от слова «БОГ» на двери) Буква «Г»! Самая удачная в слове «Бог»! Моя любимая буква… Жалко отдавать!

БЕЛОЗЁРОВ. (надвигается с крестом в руке) Я хочу, чтобы слово «Бог» писалось без ошибок, чтобы самая пошлая, дрянная гадина при этом слове ощущала в полной мере свою ущербность и ничтожество, чтобы самый последний вор или бандит понимал всю силу и величие этого слова! Да будет так!  

САТАНА. Всё-всё! Вот я её здесь оставляю… Здесь и гвоздики есть! Можно букву прибить, а можно ими даже кого-нибудь и распять…

БЕЛОЗЁРОВ. Изыди, Сатана!

САТАНА. Ухожу, ухожу, ухожу… (уходит, вдруг запевая громким пьяным голосом) «Бывали дни  весёлые!..»

БЕЛОЗЁРОВ. (остаётся один возле двери, подходит и бережно устанавливает букву на своё место)

Белозёров снимает с себя рубаху и начинает оттирать ею с двери грязь и пошлые надписи. Постепенно отовсюду начинают появляться разные люди. Они молча приходят и оставляют возле Белозёрова различные вещи и предметы, которые могли бы ему помочь в его намерении очистить дверь. Люди – это работники театра, актёры, завлит, билетерша, рабочий сцены и т.д. (все, кто хочет). Вещи, которые они приносят могут быть: губка, щётка, ведро с тёплой водой, резиновые перчатки, а кто-то принёс что-то из еды – бутыль молока, тарелку с пирожками…

                                                                       (Затемнение)

    

                                                                       Сцена третья


Свет включается – на сцене Белозёров, свернувшись калачиком, спит

 под дверью Бога…Над ним табличка с надписью: «Без вызова не входить».

Откуда-то сверху спускаются три силуэта в белых одеждах.

1-й СИЛУЭТ. Вот он!

2-й СИЛУЭТ. Где?

3-й СИЛУЭТ. Где же он?

1-й СИЛУЭТ. Да, вот же! Вот он!

2-й СИЛУЭТ. Плохо видно!

3-й СИЛУЭТ. У вас всегда такая темень?!

1-й СИЛУЭТ. Я вас очень прошу! Мы вас отблагодарим…

2-й СИЛУЭТ. А, вот! Кажется, глаза уже привыкли… Я вижу его…

3-й СИЛУЭТ. Если ты видишь, проверь пульс…

БЕЛОЗЁРОВ. (поворачивается и пристально смотрит на фигуры в белых балахонах) Опять ты, Шурик?!

ШУРИК. (1-й СИЛУЭТ) Белозёров, гад! Ты меня слышишь?!

БЕЛОЗЁРОВ. А это ещё кто с тобой? Ангелы?..

1-й САНИТАР. (2-й СИЛУЭТ) Попробуем нашатырь.

2-й САНИТАР. (3-й СИЛУЭТ) Думаешь, поможет?

ШУРИК. А может надавать ему по щекам? Говорят, это помогает?..

(пробует бить по щекам Белозёрова)

1-й САНИТАР. Что вы делаете, отойдите от него!

2-й САНИТАР. (Шурику) Слушай друг, не путайся под  ногами!

БЕЛОЗЁРОВ.  А где же ваши крылышки? У ангелов должны быть…

1-й САНИТАР. Что он там бормочет?

2-й САНИТАР. Бредит.

1-й САНИТАР. Тебе чего? Чего ты здесь щупаешь?

2-й САНИТАР. Я пульс ищу!

1-й САНИТАР. У кого, у меня?

2-й САНИТАР. Я вот где… тут, а это… ну да, это рука пациента.

1-й САНИТАР. Чёрт, такая темень и теснота… Да кто там меня лапает!

ШУРИК. Ребята, вы меня, конечно, извините… Не могли бы вы сосредоточится на своей работе. У нас мало времени…

БЕЛОЗЁРОВ. Странно, нету крылышек…  А может?.. О, нет! Неужели нечисть, переодетая в ангельские одежды! Снова твои шуточки, Сатана! А ну!.. Где вы тут  прячете свои хвосты?!.. (со всего размаху бьёт обоих санитаров по задницам)

ОБА САНИТАРА. (одновременно) А-а-а-а!..

1-й САНИТАР. Ты, что?!

2-й САНИТАР. Это не я! Это он! (показывает на Белозёрова)

1-й САНИТАР. Он?!

2-й САНИТАР. Он!

1-й САНИТАР. Он без сознания!

2-й САНИТАР. Ну и что! Может это рефлекс… Ты что мне не веришь?

1-й САНИТАР. Да нет-нет… Наверное рефлекс… Я тут думаю о другом…

У меня в руках был шприц…

2-й САНИТАР. Что?..

1-й САНИТАР.  Я хотел сделать укол…

2-й САНИТАР. И что?

1-й САНИТАР.  И сделал…

2-й САНИТАР. Ну?!..

1-й САНИТАР. Только кому? Вот в чём вопрос…

ШУРИК И 2-Й САНИТАР. (одновременно) Что-о-о-о-о?!!.. (начинают вертеться осматривая себя со всех сторон)

1-й САНИТАР. (внимательно смотрит на своего напарника) Хм… 

2-й САНИТАР. Что?! (вертит головой пытаясь увидеть свою задницу) Ты что сделал, мерзавец?!

1-й САНИТАР. Я сделал укол…

2-й САНИТАР. Ах ты!.. Ах ты!.. (вертится) Что же это, а?.. А-а-а-а, чтоб тебя!..

1-й САНИТАР. Поверить не могу…

2-й САНИТАР. Ты что мне вколол?!

ШУРИК. Давайте, я помогу…

2-й САНИТАР. Прочь!..

Шурик и 1-й санитар пытаются подойти ко 2-му санитару, чтобы помочь вытащить шприц. 2-й санитар не даётся, вертится и бьёт их по рукам, когда они приближаются, чтобы вытащить торчащий у него сзади шприц.

                                                                         (Затемнение)

   

                                                                     Сцена четвёртая


Свет включается – на сцене Белозёров, опять спит, свернувшись калачиком, под дверью Бога…Над ним табличка с надписью: «Без вызова не входить». Рядом с ним сидит его мать.

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Сынок… Проснись, пора… Я пришла за тобой…

БЕЛОЗЁРОВ. (никак не реагирует, продолжает спать)

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Вставай-вставай… Пора собираться в дорогу…

БЕЛОЗЁРОВ. (недовольно ворочается, мычит и продолжает спать) М-м-м-м…

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. (нежно прикасаясь к плечу Белозёрова, легонько его тормошит) Просыпайся, соня!.. Прямо как в детстве. Помню, разбудить тебя было невозможно. Ни у кого не получалось. И лишь только мне известно средство, которое мгновенно поднимает тебя на ноги. Да нет, о… нет-нет…  Неужели придётся это применить? Ой, как жалко! Ой, жалко! Как мы сладко спим!..

БЕЛОЗЁРОВ. (ворочается, мычит, но продолжает спать) М-м-м-м…М-м-м…

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Одного упоминания об этом было достаточно, чтобы ты вскочил как ошпаренный. Ну, ладно… вспомним детство. (говорит строгим голосом, которым обычно говорят с маленькими детьми, когда они не слушаются) Кран с холодной водой уже открыт!

БЕЛОЗЁРОВ. (начинает конвульсивно дрыгаться, выкрикивать нервно несвязные слова и звуки, но просыпаться не собирается) Ах! А-а-а! Хра-мра-мня-мня-мня… М-м-м-м… М-м-м-м…

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Ты, конечно можешь продолжать спать… Но, холодная вода уже набирается в ковше!..

БЕЛОЗЁРОВ. (ещё сильнее дрыгается, нервно выкрикивает неразборчивые слова и звуки, но потом снова засыпает) Ах! Их! Нет-нет! Хра-мра-мня-и-и-и-и!!!.. Амня-амне-ахр-ахря-ахри-и-и-и… Мр-р-р-р… М-м-м-м… М-м-м-мх-х-х-х…

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. (очень строго) Так, всё! Я пошла за холодной водой!

БЕЛОЗЁРОВ. (судорожные, конвульсивные «брыкания» достигают наивысшего апогея, отдалённо напоминая ритуальный танец взбесившегося папуаса. Вместе с яростно выкрикиваемыми бессвязными звуками, это составляет самую продолжительную и страстную цепь событий, но, в результате, заканчивается всё тем же непобедимым сном с тихим посапыванием) Ахря-амня-мня-мня-мня-мня! А-а-а-хри-и-и-и! Хра-мра-мня-бля-мне-ир-р-р-р… Мр-р-р-р-р… М-м-м-м… Мх-х-х-х-х-х-х-х-х…

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Ладно, где у нас холодная вода?

Из кулисы появляется рука с ковшом холодной воды. Мать Белозёрова берёт ковш в свои руки.

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. (подносит ковш к спящему Белозёрову и начинает лить на него холодную воду тонкой струйкой) Подъём, подъём…

БЕЛОЗЁРОВ. (вскочив, как ошпаренный) Ты что!.. Ты что делаешь!.. Опять?!..

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. (радостно) Получилось! Прямо, как в детстве!

БЕЛОЗЁРОВ. Мама?!.. А я думал, это Сатана пришел…

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Тебе приснился плохой сон! Не бойся, я с тобой… Теперь всё будет хорошо.  

БЕЛОЗЁРОВ. (голосом испуганного ребёнка) Ах, мама, мне так страшно! Кругом столько нехороших и злых всяких… этих…

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Не бойся мой мальчик. Я с тобой. Я защищу тебя.  

БЕЛОЗЁРОВ. (прижимается к матери и ластится, как маленький ребёнок)

Ах, мама!.. Я так рад, что мы снова вместе!

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Ты успокоился?

БЕЛОЗЁРОВ. Да, мама. Да… (смотрит на свою одежду) Только вот, что-то здесь мокро…

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Ой, неужели обделался от страха?..

БЕЛОЗЁРОВ. Нет, мама. Нет… Я уже большой! Это не я, это Сатана приходил и наделал на меня!

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Да что ты говоришь!.. Ты только не бойся, хорошо?

Не бойся. Он наверное не специально… Он не хотел тебя обидеть… Это так, случайно получилось…

БЕЛОЗЁРОВ. Теперь мы вместе и нам ничего не страшно.

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Конечно! Вот молодец!.. Что ж нам пора. Пора идти, сынок.

БЕЛОЗЁРОВ. Хорошо, мама. Только, как же я пойду в мокрой одежде?

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Когда придём на место, там и переоденешься. Хорошо?

БЕЛОЗЁРОВ. Хорошо, мама.

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Договорились?

БЕЛОЗЁРОВ. Договорились.

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Идём?

БЕЛОЗЁРОВ. Идём.

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Вместе?

БЕЛОЗЁРОВ. Вместе.

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Молодец! Пошли… Да, только сначала надо перекурить.

БЕЛОЗЁРОВ. Ты куришь?

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Я… Иногда… Только, когда волнуюсь. (что-то ищет)

Неожиданно у матери Белозёрова из-под одежды вываливается огромный хвост…

БЕЛОЗЁРОВ. (с ужасом смотрит на хвост и молча отступает) Как же это…

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. (не понимая) Что? Что с тобой?

БЕЛОЗЁРОВ. (очень тихо, практически одними губами) Нет, нет…

МАТЬ БЕЛОЗЁРОВА. Не могу найти сигареты. Ладно… (поняв, куда смотрит Белозёров) Ах, чёрт… Всё-таки заметил. Вечно этот хвост вываливается в самый неподходящий момент… Ну, что? Чего ты испугался? Маленький пушистый хвостик… Он такой симпатичный и милый (начинает помахивать хвостом и пританцовывать) Вот такой он маленький, вот такой пушистенький… Ля-ля-ля,  Ля-ля-ля, Тра-ля-ля-ля, Ля-ля-ля… Ха-ха-ха-ха, Ха-ха-ха-ха… А захочешь, и у тебя такой будет… Уже, наверное, начал расти!.. Ха-ха-ха-ха, Ха-ха-ха-ха-ха… Мы ведь уже договорились. Обо всём с тобой договорились… Ведь договорились?.. (смех постепенно переходит в низкий «сатанинский») Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!.. (последнюю фразу кричит ужасным низким голосом) ДОГОВОРИЛИСЬ?!!!

БЕЛОЗЁРОВ. НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т!!!

                                                                       (Затемнение)

   

 

                                                                         Сцена пятая


Свет включается. Новые декорации чем-то напоминают обстановку старинного замка. Всё, что мы видим на сцене театра, намекает, что мы вместе с героем оказались на сцене театра. Белозёров открывает глаза. Прямо над собой он видит лицо Шурика.

ШУРИК. (яростным шепотом) Очнись же!.. Очнись, гад!.. Больше нельзя держать паузу!.. Ещё минута, и публика начнёт бузить!.. Давай же, давай!.. Ну!..

БЕЛОЗЁРОВ. Где я?.. Кто я?..

ШУРИК.  Ты что, издеваешься?!.. Мы на сцене!.. Ты – Гамлет! Слышишь, Га-а-млет!.. Ползи, читай свой монолог! Ну же!.. 

БЕЛОЗЁРОВ. Значит, я жив?..

ШУРИК.  Послушай, я уже рассказал все анекдоты, какие знал… Даже станцевал перед публикой! Король с королевой разыграли сцену семейной ссоры, он дал ей пощёчину, она вырвала у него клок бороды… Потом… потом – они мирились, и король делал королеве массаж ступней ног. Напоследок, мы с королём сорок минут били друг друга по морде, и теперь он ушел в задумчивости, а я лежу здесь, рядом с тобой… Будь человеком, иди прочти свой монолог, убей всех и умри сам. Покончим с этим, поедем в гостиницу и напьёмся.

БЕЛОЗЁРОВ. Я не могу…

ШУРИК.  Что?!

БЕЛОЗЁРОВ. Не могу вспомнить текст…  

ШУРИК. Сейчас тот самый редкий случай, когда текст не имеет никакого значения. Давай-давай, приходи в себя. Нам всем очень повезло. Момент уникальный. В зале никто не понимает по-русски… Ты что, забыл – мы на гастролях, в дружественной стране… Вчера, после банкета, переводчик мне признался, что он тоже слабо понимает, что мы говорим, особенно со сцены… Тебе только нужно что-нибудь  промычать и он сразу начнёт читать текст по-английски. Ты понял? Иди и говори всё, что хочешь… о чём хочешь… Только говори… Говори… Издавай звуки!..

БЕЛОЗЁРОВ.  Значит, я всё-таки жив…

ШУРИК. Ты жив… пока. Не забывай в зале люди, которые с оружием в руках недавно отвоевали свою независимость. Многие сейчас вооружены и настроены очень бодро… Если ты не начнёшь им что-нибудь рассказывать, они догадаются, чем мы тут занимаемся, и всех нас перестреляют. Начинай же, забодай тебя комар!.. Я ещё жить хочу!..

(Шурик с усилием выталкивает Белозёрова на середину сцены)

БЕЛОЗЁРОВ. Ага-а-а! Жить хочешь, падла!..

ПЕРЕВОДЧИК. To be, or not to be…

БЕЛОЗЁРОВ. С кем?!.. Не с моей ли женой?!..

ПЕРЕВОДЧИК. That is the question…

БЕЛОЗЁРОВ. Думаешь, я буду молча страдать и терпеть?! Позволю безнаказанно над собой издеваться?! Хрен тебе!!!

ПЕРЕВОДЧИК. Whether ’tis nobler in the mind to suffer

  The slings and arrows of outrageous fortune,  

БЕЛОЗЁРОВ. (Шурику) А ну, поди сюда, выхухоль! Щас я тебя  порву! 

ПЕРЕВОДЧИК. To die: to sleep…

ШУРИК. (Белозёрову) Чья бы корова мычала!..

ПЕРЕВОДЧИК. Э-э-э-э-э…

БЕЛОЗЁРОВ. Ах ты сука!.. (хватает Шурика за грудки, тот сопротивляется. Оба падают на пол и начинают там возиться, пытаясь нанести друг другу «ужасные» удары)

Публика разражается бурными аплодисментами 

ПЕРЕВОДЧИК. Oh, myGod!.. (нервно перелистывает листки с текстом)

Шурик вырывается и отскакивает в сторону. Белозёров пытается его достать, но между ними круглый стол, вокруг которого они бегают и прыгают, пытаясь друг другу причинить как можно больше вреда.

БЕЛОЗЁРОВ. Ну что, струсил? (бегает за Шуриком, стараясь его ударить)

ШУРИК. Кто?.. Я?! (убегает от Белозёрова, но огрызается)

Переводчик начинает читать текст независимо от Белозёрова, потом, не обращая на него внимание, начинает говорить Белозёров, после чего к ним присоединяется Шурик. В результате, все говорят одновременно, стараясь друг друга перекричать. Это длится приблизительно минуту, после чего они одновременно замолкают.

ПЕРЕВОДЧИК.  Or to take arms against a sea of troubles,

And by opposing end them? To die: to sleep;

No more; and, by a sleep to say we end

The heart-ache and the thousand natural shocks

That flesh is heir to, ’tis a consummation

Devoutly to be wish’d. To die, to sleep;

To sleep: perchance to dream: ay, there ’s the rub;

For in that sleep of death what dreams may come

When we have shuffled off this mortal coil,

Must give us pause. There ’s the respect

That makes calamity of so long life…

(замолчать одновременно с остальными)

БЕЛОЗЁРОВ. (начинает после слов «Or to take arms») Чего руками машешь, хорёк?! Думаешь, можешь противостоять мне, Олегу Белозёрову?! Ты смешон! Всё равно, что комар обнаглел и решил противостоять морю, стихии. Легкого ветерка достаточно, чтобы сдуть тебя в тартарары. Пойди лучше, и удавись где-нибудь в чулане. Сдохни!.. Ты не достоин жить, потому что предал самое главное! Предал самое святое! Ты предал нашу дружбу!..  Я доверял тебе, я надеялся на тебя, как на самого себя – и что?! Ты втоптал в грязь, ты разрушил всё, что было между нами! Разрушил – навсегда!.. А что касается твоей жены, то можешь успокоиться. Ничего такого не было! Конечно, если б я захотел… Но я сказал себе – нет! Это жена моего друга! Разве я мог предположить, что в это самое время ты!.. Ты!.. Посмел!.. Ах, ты ничтожество! Ах, насекомое! Ты превратил всю мою оставшуюся жизнь в долгую, безрадостную череду страданий!..  

(замолчать одновременно с остальными)   

ШУРИК. (начинает после слов «Чего руками машешь») Ты всегда был моим лучшим другом! Я любил тебя, как родного брата! Как старшего брата. Я даже не могу ударить тебя… Не могу поднять на тебя руку… Хотя ты этого сейчас заслуживаешь. Да, я не могу противостоять тебе, потому что ты всегда был для меня примером для подражания, мерилом актёрского таланта, почти Богом!.. Мне только остаётся пойти и сдохнуть. Умереть. И, умирая сказать себе: я покончил с душевной болью, с бесчисленными ударами, которые калечили мою плоть, терзали мою душу. Пусть жизнь катится ко всем чертям, я не хочу больше участвовать в этом балагане. Видишь, что ты сделал со мной… Ты разрушил меня и мою жизнь!.. А что до твоей жены, так здесь ты можешь быть спокоен. Она так любит тебя, что никогда никого к себе не подпустит на пушечный выстрел! Ей никто кроме тебя не нужен. Зачем же ты так поступил со мной, с человеком, который был всегда предан тебе. Зачем нанёс рану, которая составляет бедствие этой длинной безнадёжной жизни?..

(замолчать одновременно с остальными)

                                                                               ( Пауза)

Все вместе (втроём) начинают говорить одновременно. Громко перекрикивая друг друга, говорят примерно пятнадцать секунд. Потом одновременно умолкают.

ПЕРЕВОДЧИК. (начать одновременно с остальными)

   For who would bear the whips and scorns of time,

  The oppressor’s wrong, the proud man’s contumely,

  The pangs of dispriz’d love, the law’s delay,

  The insolence of office, and spurns

  That patient merit of the unworthy takes,

  When he himself might his quietus make

  With a bare bodkin?

  (замолчать одновременно с остальными)

БЕЛОЗЁРОВ. (начать одновременно с остальными) Ты что сказал?! Про мою жену – это правда? В глаза смотреть, в глаза! Мне надо точно знать! Хотя, могу ли я теперь тебе верить? Где гарантии тому, что ты, мелкий хорь, не издеваешься надо мной?! Ведь это, надо полагать, большое наслаждение и редкое  удовольствие – досаждать и изводить известного человека. Если ты, конечно, говоришь правду, и ничего из тех мерзостей и позорных поступков в отношении моей жены  не было совершено, то это меняет дело! Ты слышишь, чучело?!

(замолчать одновременно с остальными)

ШУРИК. (начать одновременно с остальными) Боже мой!.. Олег! То, что ты сказал про мою жену – правда?! Ну, зачем? Зачем же надо было так мучить меня?! Это же было невозможно вынести – насмешки, оскорбления, боль неразделённой любви! Сколько унижений, несправедливости, наглого высокомерия!..  Если то, что ты сказал – правда, я готов идти на мировую! Я готов! К чему эти ссоры, вражда?! Ну, зачем же? Зачем?! Вокруг столько проблем, столько нерешённых вопросов, столько приходится терпеть от недостойных людей, дерзость чиновников… (замолчать одновременно с остальными)

                                                                        ( Пауза)  

   Трое говорят громко и одновременно. Вместе начать и вместе закончить.

ПЕРЕВОДЧИК. Who would fardels bear…

БЕЛОЗЁРОВ. Хватит дуться чучело!.. 

ШУРИК. Олег, давай мириться!..

                                                                       ( Пауза)

Снова говорят громко и одновременно. Вместе начать и вместе закончить.

ПЕРЕВОДЧИК. To grunt and sweat under a weary life…

БЕЛОЗЁРОВ. Ладно, мужчина, я Вас прощаю!..

ШУРИК. Олег! Неужели мы снова друзья!..

                                                                      ( Пауза)

ПЕРЕВОДЧИК. Oh, shit!..

ШУРИК. (повернувшись к переводчику) Что ты сказал?!

БЕЛОЗЁРОВ. (надвигаясь на переводчика) Ах ты прыщ заморский! Ты что себе позволяешь?!..

ПЕРЕВОДЧИК. (говорит с сильным акцентом) О, нет! Нет! Я холёсий, я свой! Русский Ваня – молодец! Водка! Балалайка! Матрёшка-а-а-а!!!

   

 

                                                                 Сцена шестая


Белозёров и Шурик, объединившись начинают избивать переводчика. Из-за кулис постепенно вываливаются все, кто там есть и присоединяются к драке. В результате получается «куча мала». Через некоторое время на сцену выбегает командир повстанцев и начинает, размахивая автоматом выкрикивать лозунги. Потом радостно выпускает очередь из автомата в воздух, куда-то вверх. Мгновенно наступает мёртвая тишина. Все на сцене, испугавшись молча смотрят на командира повстанцев. Только один он продолжает радостно размахивать автоматом. Неожиданно, сверху срывается какой-то плафон, видимо простреленный очередью из автомата, и падает командиру повстанцев на голову. Командир повстанцев медленно оседает на пол. Наступает полная тишина. Вдруг, в дальнем углу сцены раздается страшный грохот. Все поворачивают головы в сторону звука.

ГОЛОС ИЗ ДАЛЬНЕГО УГЛА СЦЕНЫ. Чёрт, достала эта коса!

(на сцену выходит чёрный силуэт в капюшоне) Чёрт!.. (роняет, но снова быстро поднимает косу)

БЕЛОЗЁРОВ. (с ужасом глядя на Смерть с косой) Как, опять?!..

Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-т!!!

В панике начинает метаться по сцене, за ним бегают все остальные. Смерть пытается обратиться к кому-нибудь, но все от неё стараются убежать. На сцене из-за всеобщей паники образуется страшный беспорядок: переворачиваются стулья, столы, вазы и т.д. Кто-то задевает задник сцены, и он падает, открывая голую стенку возле которой сидят двое рабочих. Один держит в руке пустой стакан, другой бутылку водки, собираясь наливать. Тот, кто с пустым стаканом удивлённо тычет пальцем руки в сторону публики, другой же, на нервной почве, хватает бутылку и залпом выпивает всё её содержимое прямо из горлышка, после чего уползает. Бардак на сцене достигает своего апогея, сверху падает осветитель и повисает на верёвке. Все, пытаясь убежать от Смерти, разбегаются в разные стороны. Большая часть бежит через зал, за ними тащится Смерть, за ней на верёвке волочится коса. Все разбегаются. На сцене никого не остаётся.

Выходит уборщица.

Она качает головой, глядя на разруху, оставленную на сцене артистами.

УБОРЩИЦА. Да-а-а! А убирать всё это, как всегда мне…

(начинает мести сцену, потом останавливается и смотрит в зрительный зал)

Вы чего ждёте?.. Спектакль закончился, всё!..

(из-под её халата вдруг вываливается огромный хвост)

Вечно это происходит в самый неподходящий момент!..

  Уборщица садится верхом на метлу и исчезает…

УБОРЩИЦА. Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!..

                                                                            Занавес



Т. Буевский

СЦЕНА ПУСТА

драматургическая новелла

 

(2010 г.)


  Действующие лица:

                                                                                 N 

                                                                                 Клоуны 

                                                                                 Милиционер 

                                                                                 Слепой 

                                                                                 Влюбленный 

                                                                                 Влюбленная  


                                                                                 Трагик 



СЦЕНА ПУСТА

Полная тишина.

Приглушённый свет рампы еле освещает подмостки.

Где-то упало пустое ведро.

Отдалённые голоса: смех, разговор – затихает.

С улицы доносится шум проехавшей машины.

Слева еле различимый, постепенно усиливающийся мерцающий свет.

Звук приближающихся неторопливых шагов.

Из левой кулисы выходит N, в одной руке держит свечу,

прикрывая её другой.

N проходит через всю сцену и, оглянувшись назад, уходит в правую кулису.


   Бой часов.


Резкий яркий свет. Шумная группа в разноцветных клоунских нарядах,

с трубами, барабанами, воздушными шарами, клаксонами вдруг врывается

на сцену и с громкими выкриками, дикими звуками и визгами быстро продвигается от задней части сцены к рампе, надвигаясь на зрительный зал. Все падают в оркестровую яму.


  Вновь тишина.


Звук милицейского свистка.

Выходит Милиционер в галифе, фуражке с полосатой палкой регулировщика движения. Становится посередине сцены.

Из правой кулисы выходит Слепой в чёрных очках, с тросточкой в руке.

Он движется прямо на милиционера.

Постовой поднимает палку вверх, жестом приказывая остановиться.

Слепой останавливается.

Постовой делает жест палкой в направлении рампы.

Слепой благодарит милиционера, раскланивается с ним, идёт в сторону рампы и падает в оркестровую яму.

Милиционер свистит в свисток и уходит со сцены.


  Тишина.


Из противоположных кулис навстречу друг другу радостно бегут двое влюблённых. Романтично пританцовывая, делая руками балетные пассы, они всё сближаются и сближаются. Наконец бьются лбами.

На мгновение останавливаются и с удивлением смотрят друг на друга…  Потом снова начинают делать те же движения, разбегаясь в противоположные кулисы.


  Вновь тишина.


За кулисами страшный шум опрокинутых тазов, кастрюль, разбитой посуды.

Слышны тяжелые приближающиеся шаги.

На сцену выходит Трагик. Он начинает рвать на себе волосы, громко рыдает и кричит.  Вынимает из карманов пистолет, верёвку с петлёй, становится на табурет. Пистолет даёт осечку, табурет разламывается вдребезги, верёвка обрывается. Трагик плюёт на сцену, вынимает из кармана бутылку водки, выпивает её, бросает пустую бутылку в публику и уходит.


  Бой часов.


Из правой кулисы выходит N, в одной руке держит свечу,

прикрывая её другой.

N проходит через всю сцену и, оглянувшись назад, уходит в левую кулису.

Звук удаляющихся неторопливых шагов.

Слева еле различимый, постепенно исчезающий мерцающий свет.

С улицы доносится шум проехавшей машины.

Отдалённые голоса: смех, разговор – затихает.

Где-то упало пустое ведро.

Приглушённый свет рампы еле освещает подмостки.

Полная тишина.

СЦЕНА ПУСТА